Глава 114

Какое-то время они шли бок о бок, то обмениваясь ничего не значащими фразами, то просто тихо посмеиваясь. Вскоре асфальтированная дорога осталась позади, уступив место густым зарослям травы и редким деревьям. Вокруг не было не только людей — не слышалось даже стрекота насекомых.

Пройдя ещё немного по этой глухой, забытой всеми земле, где не было даже нормальной тропинки, Кои наконец остановился.

По пустырю протянуло промозглым ветром. Эшли замер остановился, и его взгляд упал на обшарпанный трейлер, стоявший всего в нескольких шагах от них.

Кои не смел поднять на него глаза. Во рту пересохло, горло перехватило болезненным спазмом. Старательно напустив на себя безразличный вид и пытаясь говорить как можно непринуждённее, он произнёс:

— Дом немного маловат, да?

Кои до одури боялся, что голос дрогнет.

«О чём он сейчас думает?»

Пересилив себя, он медленно поднял голову. Свободная ладонь нервно сжалась в кулак.

Эшли всё ещё молчал. Солнце к этому времени уже скрылось за горизонтом, и пустырь заливало ясным лунным светом. В его холодном сиянии Кои отчётливо видел чужое лицо.

На нём не было ни разочарования, ни отвращения. Эшли просто улыбался ему — так же тепло, как и всегда.

— Что ж, значит, на сегодня нам придётся расстаться здесь.

— А… ага.

Ошарашенный этой до нелепого спокойной реакцией, Кои сумел лишь невнятно пробормотать ответ. Эшли снял с плеча велосипед, поставил его на землю и встал прямо напротив.

— Так не хочется уходить, — признался он с лёгкой, горьковатой усмешкой.

— М-мне тоже, — нерешительно отозвался Кои.

Эшли снова улыбнулся и наклонился ближе. Не дав себе ни секунды на раздумья, Кои вскинул подбородок и зажмурился. Чужая рука привычно легла ему на талию, притягивая ближе, и их губы встретились в глубоком поцелуе.

От неторопливых, иуверенных движений чужого языка у Кои слабели колени. Он изо всех сил старался отвечать, неловко подстраиваясь под заданный ритм, и вскоре почувствовал, как губы Эшли растягиваются в улыбке. Сгорая со стыда за свою неопытность, он попытался отстраниться, однако Эшли лишь крепче прижал его к себе, не позволяя отступить ни на шаг.

— Всё хорошо, Кои. Ты просто умница, — прошептал он и, игриво чмокнув того в кончик носа, тепло улыбнулся.

Убедившись, что над ним ничуть не смеются, Кои залился краской и смущённо улыбнулся в ответ. Эшли залюбовался его лицом и ещё раз коротко поцеловал в губы, прежде чем наконец выпустить из объятий.

— Давай, иди внутрь. Тебе нужно смыть феромоны.

— А, угу.

Кои не сомневался, что успел пропитаться запахом Эшли с ног до головы. Мысль о том, что до возвращения отца нужно успеть принять душ и постирать одежду, заставила подавить сожаление и первым повернуться к дому.

— Тогда… до завтра.

— Ага. Я за тобой заеду.

Эшли остался стоять на месте, провожая его взглядом. Кои торопливо прислонил велосипед к стене трейлера и уже потянулся к дверной ручке, но перед тем, как войти, всё же обернулся.

Засунув одну руку в карман брюк, Эшли помахал ему другой. На его лице по-прежнему играла мягкая улыбка.

Кои замер на пороге, не решаясь закрыть за собой дверь.

«Не хочу расставаться».

Эшли и сам чувствовал то же самое, поэтому без труда понял всё по одному взгляду. Однако вечно тянуть время они не могли.

— Иди, — мягко повторил он.

Только тогда Кои нехотя помахал в ответ и скрылся внутри, закрыв за собой дверь.

Оставшись один, Кои шумно выпустил воздух, который всё это время неосознанно задерживал в груди, и наконец опустил напряжённые плечи. Эшли отнёсся к его убогому жилищу настолько спокойно, что теперь Кои стало почти смешно при мысли о том, как отчаянно он пытался всё скрыть.

«Эш ведь совсем не такой».

Как же несправедливо было заранее решать за него, что он разочаруется или начнёт презирать Кои за нищету. После осознания стало мучительно стыдно — уже не за обшарпанный трейлер, а за собственное недоверие.

Но времени предаваться рефлексии не оставалось. Отец скоро вернётся, а значит, до его прихода нужно успеть смыть с себя запах и забросить одежду в стирку. Торопливо щёлкнув выключателем, Кои заметался по тесному трейлеру.

Уже стоя под струями воды в крошечной, обшарпанной душевой кабинке, он думал лишь о том, как бы поскорее наступило завтра.

Завтра он снова увидит Эшли.

. * ✦ . ⁺ .⁺ ˚

Сам Эшли так и не сдвинулся с места. Даже после того, как хлипкая дверь закрылась, он ещё долго стоял посреди темноты, не сводя глаз с убогого трейлера.

Вскоре внутри зажёгся свет. Тусклое сияние просочилось наружу сквозь окно с треснувшим в углу стеклом, и на подоконнике проступили силуэты бумажных стаканчиков, выстроенных в аккуратный ряд. Увидев их, Эшли вспомнил недавний рассказ Кои.

«Так вот они какие… Те самые одуванчики».

Он представил, как Кои бережно поливает крошечные ростки в этих хлипких стаканчиках, и улыбка медленно сошла с лица.

Уходить не хотелось. Эшли никак не мог заставить себя отвернуться от трейлера. Но если отец Кои вернётся и обнаружит его здесь, последствия для Кои могут оказаться катастрофическими. Не желая его подставлять, Эшли всё же заставил себя развернуться и зашагал обратно.

С каждым шагом мысли становились всё мрачнее.

«И всё это время он жил вот так…»

Кои оказался прав. Реальность не просто превзошла худшие опасения Эшли — она жестоко над ними посмеялась. Даже в страшном сне он не мог представить, что люди вообще способны существовать в подобных условиях. Теперь стало предельно ясно, почему Кои так отчаянно пытался скрыть от него свой дом.

«Надеюсь, я не вёл себя странно».

В груди по-прежнему ворочалась глухая тревога. Вдруг он всё-таки выдал свой шок каким-нибудь неосторожным взглядом или движением? Судя по реакции Кои, ему удалось сохранить невозмутимость.

На самом деле Эшли стоило огромных усилий подавить рвавшееся наружу желание схватить того в охапку и немедленно увезти к себе.

Внутри всё кричало:

«Как вообще можно жить в такой дыре?! У тебя там хотя бы своя комната есть? Разве эта крошечная, разваливающаяся на части коробка может называться домом?!»

На языке вертелось множество вопросов, но Эшли заставил себя проглотить каждый из них. Кои так долго и упорно прятал эту часть своей жизни, сгорая от стыда, и всё же наконец набрался смелости позволить ему её увидеть. Стоило выказать ужас или, что ещё хуже, жалость — и Кои наверняка пожалел бы о своём доверии.

Поэтому он промолчал.

Однако внутри Эшли по-прежнему не находил себе места. Мысль о том, что Кои — самый дорогой для него человек — вынужден жить в такой чудовищной нищете, разрывала на части. Образ прогнившей коробки на колёсах, которая наверняка стоила в несколько раз дешевле его машины, никак не выходил из головы. Эшли было стыдно за собственные мысли, но он не мог избавиться от ощущения, что такая жизнь немногим лучше участи бездомного.

«С такими вещами можно немного поиграться, а потом выбросить».

Ледяной голос Доминика Миллера эхом прозвучал в ушах.

Теперь Эшли прекрасно понимал, откуда взялось это бесконечное презрение к Кои. Отец, несомненно, всё разузнал о месте, где тот жил. Когда Эшли проявился как доминантный альфа и потребовалось замять случившееся, секретарша наверняка встречалась с отцом Кои, а затем в мельчайших подробностях доложила Доминику обо всём, что увидела.

Вот почему он с таким удовольствием унижал Кои и втаптывал его в грязь.

«Я породил тебя не для того, чтобы ты спаривался с дворнягой».

Эшли до крови закусил губу, с трудом сдерживая клокочущую ярость. Какая, к чёрту, разница, сколько у человека денег и насколько знатен его род? Одна мысль о том, что из-за всей этой бессмысленной мишуры с Кои обращались как с мусором, сводила с ума.

Но ещё невыносимее было осознавать собственное бессилие.

«Нет ничего глупее святой веры подростков в вечную любовь».

Насмешка секретарши над его наивностью вновь ударила в самое больное место. Потому что в одном она всё же была права.

Что Эшли мог сделать для Кои прямо сейчас?

Ровным счётом ничего.

Опустившись за руль дорогого автомобиля, купленного на отцовские деньги, Эшли захлопнул дверь и медленно выдохнул сквозь плотно сжатые губы, пытаясь выпустить хотя бы часть скопившегося в груди напряжения.

Кольцо, которое он заказал у ювелиров на Восточном побережье, всё ещё не было готово. Разработка индивидуального дизайна и ручная огранка камней требовали времени. Ожидание длиной в год считалось совершенно обычным, а порой работа над подобными заказами растягивалась на несколько лет. Изначально Эшли просил закончить кольцо лишь к его выпуску из школы, но теперь планы изменились.

«Обручальное кольцо… Ради него я ни за что не воспользуюсь деньгами этого человека».

Если обстоятельства не оставят другого выбора, придётся проглотить гордость и смириться. И всё же Эшли во что бы то ни стало хотел оплатить кольцо самостоятельно. Только так будет правильно.

Он просто не мог, не имел права подарить Кои кольцо, купленное на деньги человека, который назвал его любимого дворнягой.

Ни за что на свете.

«Какое у Кои будет лицо, когда он его увидит?»

От одной этой мысли на душе сразу стало теплее и спокойнее. На губах сама собой появилась расслабленная улыбка, а в груди понемногу ожила прежняя уверенность.

«Мы сможем всё вернуть».

Эшли до побелевших костяшек сжал руль, мысленно давая себе клятву.

«Всё снова будет как прежде. Я костьми лягу, но добьюсь этого».

. * ✦ . ⁺ .⁺ ˚

Стоило следующим утром игрокам хоккейной команды заметить Эшли, пришедшего в школу вместе с Кои, как по коридору разнёсся оглушительный крик:

— Эй, Эшли Миллер! Ах ты ж сукин сын!

Здоровенные парни со всех ног бросились к нему и один за другим налетели с объятиями. Эшли то и дело покачивался и отступал на шаг, пытаясь удержаться на ногах под их общим весом. Кои наблюдал за этой шумной кучей-малой чуть поодаль с мягкой улыбкой.

— Какого чёрта?! Пропал на столько времени и даже не позвонил!

— Что, на Восточном побережье так сладко жилось, засранец?!

— Да ты хоть представляешь, как мы тут без тебя зашивались?! Ах ты ж придурок!

Парни кричали наперебой, безжалостно ерошили ему волосы, колотили ладонями по спине и для убедительности толкали в плечи. Эшли оставалось лишь отшучиваться и смеяться, уворачиваясь от очередного дружеского тычка.

Но, как ни странно, посреди этой безумной суматохи он ощутил невероятное облегчение. Привычный шумный хаос успокаивал. Казалось, стоит побыть среди них ещё немного — и все мерзкие воспоминания о поездке на Восточное побережье растворятся без следа. А вместе с ними исчезнет и леденящий страх перед будущим.

— Мы даже с тренером нормально поскандалить не могли — тебя же не было! — возмутился Билл, и остальные согласно закивали.

— Весь сезон слили! Вообще ни о чём!

— Какого хрена ты так надолго пропал? Мы уже думали, случилось что-то серьёзное.

На лицах друзей обычное любопытство смешивалось с тревогой. Эшли понял, что дальше скрывать правду бессмысленно. Глубоко вдохнув, он произнёс:

— Вообще-то, случилось. Именно поэтому я и не мог выходить на лёд.

Толпа мгновенно затихла. Обведя взглядом напряжённые лица товарищей, застывших в ожидании, Эшли наконец признался:

— Простите, что до сих пор молчал. Я проявился.