Экстра «Sugar baby»Глава 2

— Прости, мне это даже в голову не пришло. Я зря себе всякого надумал…

— Вот именно, Кои.

Неспешно поглаживая его по ягодицам, Эшли продолжил:

— Разве я могу тебя стесняться? Будь это так, я бы давным-давно выкинул тебя из головы. И уж точно мне бы и в голову не пришло снова искать с тобой встречи.

От этого справедливого упрека Кои окончательно стушевался и принялся извиняться:

— Ты прав, совершенно прав. Прости меня. Ты ведь совсем не такой человек.

Что именно он вкладывал в слова «такой человек»? Если Кои имел в виду, что муж не судит о людях по их происхождению и достатку, то попал в самую точку. Эшли Миллер относился ко всем абсолютно одинаково — будь перед ним отпрыск благороднейшего семейства или бедняк. И тех, и других он с равным успехом ни во что не ставил.

Единственным критерием, менявшим его отношение, было одно: Кои перед ним или нет. Ну, в крайнем случае — дорог этот человек Кои или безразличен. Да и то вовсе не из возвышенных побуждений в духе «все, что дорого моему любимому, дорого и мне», а исключительно из эгоистичного расчета: «Если я стану обращаться с близкими Кои так же наплевательски, как со всеми остальными, он во мне разочаруется».

«Разумеется, Кои об этом знать ни к чему».

— Главное, что теперь мы все прояснили. Жаль, что не поговорили об этом раньше — тогда бы не возникло столь глупого недоразумения, — усмехнувшись, с деланной нежностью произнес Эшли. Со стороны могло показаться, что в его голосе звучит лишь искреннее сожаление о случившемся, однако на самом деле за этими словами крылся тонкий расчет.

«Это я во всем виноват: промолчал, не спросил напрямую и сам себе невесть что напридумывал».

Не зная, куда деть себя от неловкости, Кои поднял взгляд на мужа.

— Спасибо тебе, Эш. А я ведь даже не догадывался…

«Подумать только, он так обо мне заботился».

Являться на подобные приемы в одиночку наверняка было непросто. Пусть Кои мало что смыслил в светской жизни, ему не раз доводилось видеть, как люди ищут себе пару для официальных торжеств или закрытых вечеров, а потому он смутно догадывался: на мероприятиях такого уровня появляться без спутника попросту не принято.

И тем не менее Эшли даже не заикался о совместных выходах — исключительно ради того, чтобы не ставить Кои в неловкое положение. Каково же ему было раз за разом приходить туда совсем одному, когда все вокруг блистали в обществе своих вторых половинок? Должно быть, это было ужасно неприятно и неловко!

— Впредь я больше никогда не стану так думать.

— Вот и славно, Кои. — Эшли как ни в чем не бывало снова поцеловал его в губы. — Я ни за что на свете не стал бы тебя стыдиться. Так что выброси эту чушь из головы, договорились?

— Угу, Эш. Я верю тебе.

Кои энергично закивал и ответил на мягкий поцелуй. Любовь к Эшли без следа смела все прежние сомнения, оставив в душе лишь безграничное доверие,.

И они вместе сели в машину, направляясь к месту проведения приема.

— Говоришь, сегодняшний вечер устраивает какой-то политик? — с горящими от любопытства глазами спросил Кои, устроившись рядом с мужем на заднем сиденье седана.

Суровая складка у губ Эшли тут же разгладилась, сменившись мягкой улыбкой, и он протянул руку. Когда Кои привычным жестом вложил в нее свою ладонь, Эшли крепко сжал его пальцы, поднес к губам и, поцеловав тыльную сторону кисти, ответил:

— Да, собирает пожертвования в свой фонд.

— Вот оно что…

Подумать только, он своими глазами увидит один из тех пышных благотворительных вечеров для спонсоров, о которых раньше лишь мельком читал в новостях или видел по телевизору! Кои невольно восхищенно выдохнул:

— Потрясающе… Наверняка там соберется полно знаменитостей.

Слушая взволнованный голос мужа, Эшли все с той же улыбкой заметил:

— Сегодня главной звездой вечера будешь ты.

— Да ну тебя, скажешь тоже!

Кои рассмеялся и замотал головой. Он принял слова мужа за обычную шутку, и Эшли не стал его разубеждать.

«Ни к чему говорить то, что может его ранить».

Попытайся он объяснить, что ничуть не преувеличивает, пришлось бы волей-неволей упомянуть и о тех грязных сплетнях, которые муссировались в свете. Кто знает, как бы Кои на это отреагировал, так что рисковать лишний раз не стоило. Эшли и без того сделал более чем достаточно, согласившись вывести своего ненаглядного Кои в люди. Нет, он и так пошел на немыслимую жертву.

«Какая же это вопиющая несправедливость: я положил столько сил, чтобы заполучить моего Кои в свои руки, а они смогут любоваться им, не ударив для этого палец о палец!»

— Сходим сегодня, и больше можно туда не появляться.

«Одного раза будет вполне достаточно».

Так рассуждал Эшли, однако у Кои на этот счет было иное мнение.

— Ну что ты, если это пойдет тебе на пользу, я с радостью буду ходить туда сколько потребуется. Да и вообще, кажется, там должно быть интересно.

— Ничего интересного там нет, — поспешно возразил Эшли. — Ты сильно разочаруешься. Сплошная пустая болтовня и дежурные любезности.

И это была чистая правда. Все равно организаторам нужны только деньги, так что достаточно выписать им приличный чек и можно смело уезжать пораньше.

— Вот как? — Кои задумчиво склонил голову, но тут же мягко улыбнулся: — И все равно, пока я рядом с тобой, я готов оставаться там сколько угодно.

«Ах, Кои…»

Эшли с улыбкой накрыл его губы поцелуем. «

Глупый, да я ведь хочу побыть с тобой наедине».

Ни о чем не подозревая, Кои послушно прикрыл веки и приоткрыл рот. Ласково проводя языком по его влажным губам и небу, Эшли глухо вздохнул.

«Как же хочется прямо сейчас развернуть машину и поехать домой».

Увы, этому желанию не суждено было сбыться. В тот самый миг, когда Эшли приник губами к груди Кои и принялся сквозь тонкую ткань рубашки посасывать его сосок, автомобиль остановился у места назначения.

─── ◇◇◇ ───

Хотя на улице уже сгущались сумерки, в огромном банкетном зале под рядами массивных хрустальных люстр было светло как днем. Разодетые гости оживленно смеялись и непринужденно болтали, словно день только начинался. Светские пустяки, последние веяния моды, чужие взлеты и падения — все это обсуждалось с показной легкостью, однако в глазах собеседников то и дело мелькал хищный блеск; каждый выискивал хоть крупицу ценной информации, которой можно было бы поживиться.

При этом собравшиеся поминутно косились на входные двери, дожидаясь появления всего одной пары. Вернее сказать, эта пара и была главной причиной, по которой большинство гостей вообще пожаловало на сегодняшний вечер.

Эшли Миллер.

При росте за два метра он еще со школьной скамьи привык быть первым — играл в хоккей и носил звание самого ценного игрока команды. Тяжелые тренировки выточили крепкий рельеф мышц, а унаследованная от отца порода — безупречное лицо и серебристо-платиновые волосы — обрекала его на вечное внимание, замешанное на зависти и восторге. При этом эффектная внешность шла рука об руку с железной хваткой: в свои годы он уже возглавлял крупнейшую юридическую фирму Северной Америки.

Но ярче всего о его истинной природе говорили глаза — глубокого фиолетового оттенка, отличительного знака доминантных альф, каких во всем мире оставались считаные единицы. Считалось, что радужка меняет цвет под воздействием мощного феромонного всплеска в момент пробуждения вторичного пола. Этот фиалковый взгляд в сочетании с дурманяще-сладким ароматом делал их будто созданиями из иного мира. Толпы одновременно боготворили их, жаждали и люто ненавидели — ведь недосягаемое сокровище всегда распаляет в чужих душах черную зависть.

И часто эта ненависть рикошетила в того, кого альфа избирал себе в пару. Поэтому всё внимание гостей сегодня было приковано к человеку, который должен был появиться рука об руку с Эшли Миллером.

Коннор Найлз.

Избранник Эшли Миллера, впервые выходящий с ним в свет, оказался на удивление заурядной личностью. Говоря начистоту, при обычных обстоятельствах человек его круга за всю свою жизнь даже случайно не пересекся бы ни с кем из присутствующих в этом зале. И надо же было такому случиться, что мужчина из совершенно другого мира пожалует сюда в качестве законного супруга самого Эшли Миллера!

Бульварная пресса с упоением перетряхнула всю подноготную Коннора Найлза. Как выяснилось, его родители развелись, когда он был еще ребенком: один из них обзавелся новой семьей и оборвал все связи с сыном, а второй рано ушел из жизни. Но и это было еще не все. В старшей школе он слыл тихим одиночкой почти без друзей, а ради дополнительных баллов для аттестата даже записался в группу поддержки — репортеры умудрились раскопать и опубликовать групповое фото, где он позировал в женской форме вместе с другими чирлидершами.

Уж неизвестно, какими правдами и неправдами журналисты раздобыли снимки из школьного альбома, но эта история долго гремела на всю Америку, смакуемая любителями сплетен. Причем, несмотря на все отчаянные попытки заработать хорошие оценки, в колледж Коннор так и не поступил, а до недавнего времени и вовсе зарабатывал на жизнь простым сантехником.

Настоящая Золушка двадцать первого века!

Брак главы юридической империи Миллеров и его бедного, ничем не примечательного бывшего одноклассника.

Разве можно было придумать сюжет увлекательнее? Публика мусолила эту новость с таким азартом, словно речь шла о скандальном мезальянсе особы королевской крови и простолюдина. После окончания школы Эшли вернулся на Восточное побережье, чтобы поступить в университет, а Кои остался на Западе. И вот, спустя почти десять лет, они вновь встретились на Восточном побережье и сыграли свадьбу — ну разве не верх романтики?

Впрочем, так эта история выглядела лишь в доброжелательном пересказе. Куда более ядовитые желтые издания без обиняков окрестили Кои расчетливым охотником за деньгами. По их версии, он целых десять лет вынашивал хитроумный план, как подобраться к Эшли Миллеру.

И, к всеобщему изумлению, эта авантюра увенчалась полным успехом.