Глава 145

От Кои не укрылось ощущение, будто он пропустил что-то бесконечно важное. Напрягшись, он весь обратился в слух в ожидании продолжения, однако Эшли не спешил нарушать повисшую тишину. Казалось, прошла целая вечность — хотя на самом деле стрелка часов отсчитала едва ли пять минут, — когда Эшли наконец разомкнул губы.

— …Твои уши. Они больше не дергаются?

— А?

От столь внезапного вопроса Кои растерялся и сам не заметил, как потянулся рукой к мочке. Чувствуя, что взгляд Эшли прикован именно туда, он смутился.

— …Я избавился от этой привычки. Теперь, если я сам того не захочу, они больше не шевелятся сами по себе от каждого пустяка.

Эшли промолчал. Лишь продолжил неотрывно смотреть на его ухо, отчего Кои стало еще более неловко.

— Это ведь странно, когда уши шевелятся, правда? Отучить себя было непросто, но я очень старался. И, как видишь, в конце концов у меня получилось.

Кои попытался перевести всё в шутку и нервно рассмеялся. Но Эшли не разделил его веселья. Не отводя глаз, он тихо обронил:

— …Они шевелились далеко не из-за «каждого пустяка».

Кои опустил глаза, бездумно теребя ни в чем не повинное ухо. Эшли был прав. Если бы эта дурацкая привычка никуда не делась, стоило бы только ему увидеть Эша, как уши задергались бы, выдавая все чувства с головой. Ведь в тот миг, когда они встретились снова, сердце Кои билось так сильно, что готово было разорваться от счастья.

И всё же, какое счастье, что он сумел взять себя в руки. Они больше не дети. Выставлять свои чувства напоказ подобным образом — значит лишь отяготить Эшли, стать для него обузой. Кои намеревался во что бы то ни стало сохранять невозмутимость. Нужно было начать их отношения с чистого листа.

Он даже не смел мечтать о том, чтобы попытаться вернуть их прошлое. Сейчас существовало лишь одно-единственное заветное желание, и оно уже сбылось. По уму, следовало бы развернуться и уехать обратно на Запад. Но человеческая жадность не знает границ. Кои решил дать себе еще один, крошечный шанс. В конце концов, что у него осталось в этой жизни, кроме чувств к Эшли? Ничего.

— Послушай, Эш…

— Зачем ты сюда приехал?

Кои с таким трудом заставил себя заговорить, но Эшли тут же безжалостно перебил его. Глядя на сведенные к переносице брови и слыша этот пробирающий до костей ледяной тон, Кои нервно сглотнул.

— Я…

Он низко опустил голову. Слова давались с мучительным трудом.

— Я просто… хотел тебя увидеть.

В голосе не осталось ни капли уверенности. Мысль о том, что своим эгоистичным поступком он мог ранить Эшли еще сильнее, была невыносима. Хотелось провалиться сквозь землю. Сбежать куда угодно, лишь бы не стоять здесь. Подавив этот малодушный порыв, Кои заставил себя продолжить:

— Просто хотел увидеть тебя снова. …Вот и всё.

Он так и сидел, уставившись в пол. В ответ на столь жалкий шепот Эшли вдруг позвал его по имени:

— Кои.

— Д-да?

Он поспешно вскинул голову — и тут же столкнулся с пронзительным взглядом фиолетовых глаз. Они смотрели с таким холодом, что, казалось, лезвие вонзилось прямо в сердце. Кои замер. А Эшли слегка прищурился.

— И ты правда думал, что я обрадуюсь твоему приезду?

Кои лишился дара речи. Эшли лишь усмехнулся. Словно хотел сказать: «Ты и впрямь неисправим».

— Ты по-прежнему совершенно ни о чём не думаешь.

Сердце камнем ухнуло куда-то в желудок. Побледнев, Кои мог лишь безмолвно смотреть на него. В голове было абсолютно пусто. Ни одной связной мысли.

Только одно слово эхом билось в побелевшем от шока сознании.

«Прощай, Кои».

То самое, брошенное напоследок «прощай», вдруг эхом отозвалось в памяти. И только тогда Кои вспомнил еще одну — самую главную — причину, по которой он проделал этот долгий путь. Нужно сказать это прямо сейчас. Если он промолчит, другого шанса может больше не представиться. Никогда.

«Но ведь для Эшли это прозвучит как жалкая отговорка, не так ли?»

Внутренний голос сомнения попытался его остановить. Здравый смысл твердил, что стоит прислушаться к голосу разума и промолчать, но эмоции захлестывали с головой — сдерживать их дольше было просто невыносимо.

— Тогда… мне очень жаль, что я… что я тебя так разочаровал. Прости меня.

Да, слишком поздно, но он был обязан извиниться. Лицо Эшли — то, каким оно было в момент предательства, искаженное болью, — преследовало Кои все эти годы. Даже сейчас, сидя прямо перед ним, Кои невольно накладывал образ из прошлого на реальность. Эшли смотрел на него так холодно, так отстраненно, но перед глазами всё равно стояло то самое лицо из того самого дня, когда он разбил ему сердце.

— Я всё это время хотел попросить у тебя прощения… за то, что тогда я не смог выбрать тебя.

Каждое произнесенное слово давалось с мучительным трудом, словно сухое горло раздирало изнутри. Хотелось схватить стакан и выпить воды, но Кои заставил себя сглотнуть и кое-как закончить фразу.

Эшли, подперев подбородок рукой, лишь молча смотрел на него. По его лицу невозможно было прочесть абсолютно ничего. От этой неизвестности внутри сжалось в тревожном предчувствии, когда Эшли наконец медленно разомкнул губы.

— Бросить семью — задача не из легких.

Из-за того, что Эшли так и не убрал руку от лица, слова прозвучали слегка приглушенно. Впрочем, смысл был ясен. Но больше всего Кои поразило другое: в этом ровном голосе не было ни капли эмоций.

Он лишь ошеломленно моргнул, а Эшли, так и не поменяв позы, продолжил:

— Мы были слишком юными и безрассудными. Ты оказался заложником ситуации. Полагаю, для большинства людей бросить больного родственника и просто уйти — невыполнимая миссия.

Кои меньше всего ожидал, что Эшли заговорит с ним так, будто всё понимает. Пока он молчал, не в силах подобрать нужных слов, Эшли криво усмехнулся.

— Хотя лично мне этого не понять.

В словах Эшли не к чему было придраться. До пугающего рациональное, объективное суждение — так сказал бы любой посторонний человек. В них даже не было открытого упрека. Эшли словно просто констатировал факт: да, для глупых подростков бросить больного родителя — выбор непосильный.

Но умом понимать — не значит принять сердцем. Кои не знал, какими на самом деле были отношения Эшли с его родителями, но тогда, в прошлом, тот собирался уйти из дома без малейших колебаний. Для Эшли выбор в пользу Кои был чем-то естественным, само собой разумеющимся. И если вспомнить об этом, его нынешняя холодная реакция казалась вполне закономерной. А еще она служила горьким напоминанием о том, насколько же они разные.

Столько мужества потребовалось, чтобы наконец произнести эти слова извинений, а в итоге всё вышло как-то… бессмысленно.

Пока Кои сидел, не зная, что сказать дальше, Эшли с абсолютно безучастным видом закинул в рот картошку фри и спросил:

— И что в итоге с твоим отцом? Как он?

— Ох… Да. Он почти сразу умер… Не продержался и пары месяцев…

Кои сам не заметил, как виновато опустил голову. А Эшли отозвался с пугающим равнодушием:

— Надо было просто подождать, да?

Кои не знал, как реагировать. Как, черт возьми, он мог тогда сказать: «Мой отец скоро умрет, так что подожди меня»? Как у кого-то вообще повернулся бы язык произнести такое? Да, болезнь была тяжелой, но никто не мог предсказать, сколько времени ему отведено. Сказать подобное — значило бы расписаться в том, что ты желаешь отцу смерти.

Эшли, разумеется, прекрасно это понимал. Он знал, что и тогда, и сейчас Кои не найдет, что ответить на этот жестокий упрек. И всё же, не в силах больше терпеть, Кои выпалил:

— А если бы я тогда… если бы я попросил тебя подождать… ты бы дождался?

Эшли, до этого лениво жевавший картошку, на мгновение замер. Он пристально посмотрел на Кои, затем медленно проглотил и лишь после этого ответил:

— Но ты ведь так и не попросил.

Возразить было нечего. Кои вновь понуро опустил голову.

Между ними повисло тяжелое молчание. Кои всё еще пытался подобрать хоть какие-то слова, когда Эшли внезапно забрал со стола чек и поднялся. Вздрогнув, Кои тут же вскочил следом.

— Я так понимаю, наш разговор окончен? — бросил Эшли.

— Э… Эш!

Не оборачиваясь, Эшли направился к кассе. Кои бросился за ним и, пытаясь остановить, вцепился в его руку.

— Погоди! Мы же договорились, что угощаю я!

— Забудь, — отмахнулся тот.

— Нет, так не пойдет!

Эшли уже потянулся за кредиткой, но Кои буквально повис на нем, не давая этого сделать, и чуть ли не взмолился:

— Позволь мне заплатить, очень тебя прошу. Правда, у меня теперь есть на это деньги. Мне хватит, честно.

«Пожалуйста», — беззвучно кричал его отчаянный взгляд, обращенный к Эшли снизу вверх. Тот смерил Кои долгим взглядом, а затем молча отступил на шаг, всем своим видом показывая: «Делай что хочешь».

Боясь, что Эш в любую секунду может передумать, Кои поспешно выгреб из кармана смятые купюры и разложил их на стойке. Даже выскреб всю мелочь, лишь бы наскрести на чаевые, и, только расплатившись, наконец выдохнул с облегчением. Всё это время Эшли молча стоял рядом и наблюдал за происходящим. Лишь когда с оплатой было покончено, он развернулся и первым вышел из закусочной.

— Эш! Эш, подожди!

Кои пулей вылетел на улицу следом, едва успев перехватить его у самой дверцы машины.

— Спасибо, что пришел… Я… я даже не надеялся, что мы сможем увидеться.

«Я не могу позволить ему просто уйти. Нужно во что бы то ни стало договориться о следующей встрече».

Но, несмотря на всю внутреннюю решимость, голос Кои дрогнул. Он замялся и с опаской добавил:

— Слушай… прости, что угостил тебя такой ерундой. В следующий раз я отведу тебя в нормальное место… Мы ведь сможем увидеться еще раз?

Брошенная Эшли фраза про «дешевый бургер» всё не давала покоя, больно царапая изнутри. Кои хотел угостить его чем-то по-настоящему хорошим, а заодно использовать это как предлог для новой встречи.

Эшли смерил его равнодушным взглядом и бросил как ни в чем не бывало:

— Сомневаюсь. В эти выходные у меня нет времени.

И Кои, совершенно не подумав, ляпнул:

— А, у меня тоже. У меня уже есть планы.

Эшли не ответил. Повисла пауза. Затем он слегка нахмурился, смерил Кои потяжелевшим взглядом и медленно повторил его слова:

— Планы?

Кои, ни о чем не подозревая, послушно кивнул.

— Ага. У меня тут появился друг, мы договорились сходить в кино.

— Двое мужчин идут в кино? Как занимательно.

Увидев на губах Эшли кривую усмешку, Кои растерялся и поспешил его исправить:

— Эм… вообще-то Джули — девушка…

Усмешка мгновенно исчезла с лица Эшли.